Николай Бондаренко - В воздухе - испытатели

И лишь в марте 1940 года, когда до призывного возраста не хватало еще семи месяцев, когда Леонид сдал досрочно экзамены за десятый класс, военкомат призвал его в армию и направил в Качинскую авиашколу имени Мясникова.

После УТ-2 Курашов начал осваивать в школе боевой истребитель И-16.

И-16... "Ишачок", как любовно его называли летчики. Детище авиаконструктора Николая Николаевича Поликарпова...

Стоит он теперь в Музее Военно-Воздушных Сил.

А когда-то он был грозным истребителем, воевавшим в Испании, на Халхин-Голе, на Карельском перешейке и в Великой Отечественной войне. Несколько поколений наших летчиков-истребителей летали на нем.

Да, это был выдающийся самолет! И не зря теперь увлажненными глазами смотрят на него летавшие на нем летчики.

Вылетев на И-16 самостоятельно, пилотируя его над аэродромом, по кругу и в зоне, Курашов понял, что он становится настоящим летчиком, что осуществилась наконец-то полностью его мечта!

В марте 1941 года обучение в летной школе было закончено. Сержанта-выпускника Курашова, проявившего исключительные способности в полетах на УТ-2 и боевом истребителе И-16, несмотря на то, что ему шел только девятнадцатый год, оставили служить в школе инструктором. Он был назначен в звено лейтенанта Пушко Николая Терентьевича - замечательного наставника курсантов и молодых инструкторов.

Лейтенант Пушко был отличным летчиком-истребителем. В годы войны с гитлеровцами командовал полком истребителей. А после войны, летая уже на реактивных истребителях, Н. Т. Пушко переучился летать на реактивном дальнем бомбардировщике, стал большим авиационным командиром, генерал-майором авиации.

Вскоре Леонид Курашов под руководством такого замечательного наставника прошел полный курс науки: как воспитывать и учить летать молодежь, А в апреле 1941 года он получил первую летную группу, состоявшую из двенадцати курсантов. Леонид Курашов с присущей ему энергией стал их обучать полетам.

Когда началась война с фашистской Германией, его группа закончила уже летную программу на УТ-2 и приступила к полетам на УТИ-16.

Работали в школе очень напряженно. Этого требовала война. Курсанты все они были воспитанниками аэроклубов Осоавиахима - стремились скорее закончить летную программу и отправиться на фронт. Учить их летать было не трудно, ведь каждый уже получил в аэроклубе хорошую теоретическую и летную подготовку.

В июле сорок первого года самолеты Качинской авиашколы перелетели на восток, на новое место базирования. А в конце этого же года в школу на смену И-16 поступил новый истребитель Як-1.

Как и все командиры и инструкторы, молодой инструктор Леонид Курашов быстро освоил этот самолет. Освоил он также и МиГ-3, а позже "Харрикейн", "китихаук" и Як-7.

Курсантов начали обучать на Як-1.

Через некоторое время Леонид Курашов выпустил первую группу, а затем вторую, третью...

Осенью сорок второго года командование перевело Курашова служить в 14-й ЗАП. Теперь уже здесь стал он обучать молодых летчиков-истребителей боевому применению.

Летал Леонид Курашов много. Двадцать пять, тридцать и даже сорок полетов в день приходилось ему иногда делать. Летал в две смены. Конечно, просился он и на фронт, но ему говорили: "Вы нужны здесь, в тылу".

В марте 1943 года Курашов вылетел впервые на грозном Ла-5, а затем начал учить на нем летать молодых летчиков и летчиков, летавших на других истребителях.

В это же время в 14-й ЗАП прибыл среднего роста, коренастый лейтенант, одетый в коричневый кожаный реглан. Летчиков в ЗАП прибывало много, и, конечно, никто из инструкторов и лиц переменного состава на обратил на него особого внимания. Никто тогда даже не заметил, что этот скромный лейтенант ходит на протезах. И разве мог тогда кто-нибудь предположить, что через некоторое время имя этого лейтенанта станет известно всему миру?..

Когда Курашова вызвали к командиру полка майору Николаю Васильевичу Бочарову, он обрадовался, решив, что наконец-то удовлетворили его просьбу об отправке на фронт, на боевую стажировку.

- Собираться на боевую стажировку, товарищ майор? - спросил, заметно волнуясь, Курашов, войдя в кабинет к майору Бочарову.

- Садитесь, - сказал задумчиво Николай Васильевич. Курашов сел.

- К нам прибыл переучиться летать на Ла-пять лейтенант Алексей Петрович Маресьев, - после некоторой паузы заговорил по-прежнему как-то задумчиво Бочаров. - Он фронтовик, летал на Як-один, имеет сбитые немецкие самолеты. Я подумал-подумал и решил дать его вам.

- Хорошо, товарищ майор. Ну, а как насчет моей боевой стажировки? спросил поникшим голосом Курашов.

- На боевую стажировку я вас отправлю немного погодя, когда у нас станет посвободнее.

- У нас, товарищ майор, никогда свободнее не станет. Каждый день прибывают все новые и новые летчики...

- Я сказал отправлю, значит, отправлю! Боевую стажировку пройдете! повысил слегка голос Бочаров. - Я тоже еще не был на боевой стажировке. И ничего, как видите.

- Да, но вы воевали в Испании...

- Ну и что? Это было давно...

Воцарилось молчание. Затем командир полка посмотрел пристально в глаза Курашова и тихо сказал:

- Лейтенант Маресьев - это человек особенный...

- Почему особенный?

- Потому что он без ног...

- Как без ног? - удивленно переспросил Курашов. - Совсем без ног? А как же я буду учить его на Ла-пять летать?

- Да, без ног, - проговорил снова задумчиво командир полка, ампутированы ниже колен... - Он встал, прошел по кабинету и опять сел. Поручаю вам, товарищ Курашов, научить его летать на Ла-пять. Ясно?

- Ясно, товарищ майор! Но мне хотелось бы знать: летали когда-нибудь на Ла-пять те люди, которые послали к нам безногого лейтенанта?! Вы же знаете о том, как этот черт крутится на взлете. И летчику на взлете нужны, кроме головы, еще и крепкие ноги!

- Все это верно. Но научить лейтенанта Маресьева летать на Ла-пять нужно! Все, Курашов! Думайте, как это сделать! Недавно вам исполнилось двадцать лет... У нас есть, конечно, инструкторы и постарше, но даю я Маресьева вам. Понятно?

- Понятно, товарищ майор!

- Познакомьтесь с ним хорошенько, загляните в душу... И вы сами увидите, что это человек особенный. И я верю, что вы научите его летать на Ла-пятом...

"Маресьев, Маресьев... Каков он, этот Маресьев?" - думал Леонид Курашов, возвращаясь от командира полка.

Уже почти сотню летчиков в школе и в ЗАПе научил Курашов летать. Разные у них были фамилии и имена, разные были характеры и биографии, однако ни разу не встречал он курсанта или летчика с такой фамилией. Не знает он и случая, чтобы кто-то из инструкторов учил летать безногого человека.